Неточные совпадения
Лидию он встретил на другой
день утром, она шла в купальню, а он, выкупавшись, возвращался на дачу. Девушка вдруг встала пред ним, точно опустилась из воздуха. Обменявшись несколькими фразами о жарком утре, о
температуре воды, она спросила...
Я послушался однажды и для опыта попробовал уравновесить две
температуры и создал себе на целый
день невыносимую пытку.
На другой
день я читал мою статью уже лежа в постели при высокой
температуре, от гриппа я в конце концов совершенно оглох на левое ухо, а потом и правое оказалось поврежденным.
С каждым
днем комаров и мошек становилось все меньше и меньше. Теперь они стали появляться только перед сумерками и на рассвете. Это, вероятно, объясняется сильными росами и понижением
температуры после захода солнца.
Потому ли, что земля переместилась в плоскости эклиптики по отношению к солнцу, или потому, что мы все более и более удалялись от моря (вероятно, имело место и то и другое), но только заметно
день удлинялся и климат сделался ровнее. Сильные ветры остались позади. Барометр медленно поднимался, приближаясь к 760. Утром
температура стояла низкая (–30°С),
днем немного повышалась, но к вечеру опять падала до — 25°С.
С каждым
днем становилось все холоднее и холоднее. Средняя суточная
температура понизилась до 6,3°С, и
дни заметно сократились. На ночь для защиты от ветра нужно было забираться в самую чащу леса. Для того чтобы заготовить дрова, приходилось рано становиться на биваки. Поэтому за
день удавалось пройти мало, и на маршрут, который летом можно было сделать в сутки, теперь приходилось тратить времени вдвое больше.
Утром был довольно сильный мороз (–10°С), но с восходом солнца
температура стала повышаться и к часу
дня достигла +3°С. Осень на берегу моря именно тем и отличается, что
днем настолько тепло, что смело можно идти в одних рубашках, к вечеру приходится надевать фуфайки, а ночью — завертываться в меховые одеяла. Поэтому я распорядился всю теплую одежду отправить морем на лодке, а с собой мы несли только запас продовольствия и оружие. Хей-ба-тоу с лодкой должен был прийти к устью реки Тахобе и там нас ожидать.
Время стояло позднее, осеннее, но было еще настолько тепло, что люди шли в одних фуфайках. По утрам бывали заморозки, но
днем температура опять поднималась до +4 и 5°С. Длинная и теплая осень является отличительной чертой Зауссурийского края.
На другой
день ветер был особенно силен: анемометр давал показания 242 при
температуре воздуха — 6°С и при барометрическом давлении в 766 мм.
На реке Гага, как раз против притока Ада, в 5 км от моря, есть теплый ключ. Окружающая его порода — диабаз. Здесь, собственно говоря, два ключа: горячий и холодный. Оба они имеют выходы на
дне небольшого водоема, длина которого равна 2 м, ширина 5 м и глубина 0,6 м. Со
дна с шипением выделяется сероводород.
Температура воды +28,1°; на поверхности земли, около резервуара, была +12°.
Температура воздуха +7,5°С.
Я кликнул Дерсу и Сунцая и отправился туда узнать, в чем
дело. Это оказался железисто-сернисто-водородный теплый ключ. Окружающая его порода красного цвета; накипь белая, известковая;
температура воды +27°С. Удэгейцам хорошо известен теплый ключ на Уленгоу как место, где всегда держатся лоси, но от русских они его тщательно скрывают.
Климат Александровского округа морской и отличается своим непостоянством, то есть значительными колебаниями средней
температуры года, [Средняя
температура года колеблется между +1,2 и — 1,2; число
дней с осадками между 102 и 209; тихих безветренных
дней в 1881 г. было только 35, в 1884 г. в три раза больше — 112.] числа
дней с осадками и проч.; низкая средняя
температура года, громадное количество осадков и пасмурных
дней составляют его главные особенности.
Жизнь впроголодь, питание иногда по целым месяцам одною только брюквой, а у достаточных — одною соленою рыбой, низкая
температура и сырость убивают детский организм чаще всего медленно, изнуряющим образом, мало-помалу перерождая все его ткани; если бы не эмиграция, то через два-три поколения, вероятно, пришлось бы иметь
дело в колонии со всеми видами болезней, зависящих от глубокого расстройства питания.
Колебания
температуры и числа
дней с осадками в Тымовском уже не так значительны.
У оперированной образовался дифтерит раны. Повязку приходилось менять два раза в
день,
температура все время была около сорока. В громадной гноящейся воронке раны трубка не могла держаться плотно; приходилось туго тампонировать вокруг нее марлею, и тем не менее трубка держалась плохо. Перевязки делал Стратонов.
На следующий
день мальчик глядел бодрее, перестал ныть,
температура понизилась; он улыбался и просил есть.
Дня через два у больной появились боли в правой стороне зева, и
температура снова поднялась.
Осень 1814 года, во время которой происходили описываемые нами события, была поздняя, но сухая и ясная. Была уже половина октября, а деревья еще не обнажались от покрасневшей листвы.
Днем в воздухе чувствовалась даже теплота, только к ночи
температура резко понижалась, а на заре были холодные утренники.
По мере того, как мы удалялись от моря,
температура воздуха падала все ниже и ниже. Утром она снижалась до — 35°,
днем термометр показывал — 26°, а к вечеру опять доходил до — 32 °C.
По воде на туземной лодке можно подниматься шесть суток, дальше до водораздела надо итти пешком еще один
день. В средней части ее течения, в трех
днях пути от устья, есть теплый минеральный источник с
температурой в 28,6 градуса Цельсия.
Хорошо бы опохмелиться в такую минуту; хорошо бы настолько поднять
температуру организма, чтобы хотя на короткое время ощутить присутствие жизни, но
днем ни за какие деньги нельзя достать водки.
Уроки русско-турецкой войны приняты безусловно к сведению и санитарная часть поставлена образцово. Доказательством этого служит отсутствие до сих пор в русской армии массовых заболеваний, несмотря на резкие перемены
температуры — невыносимые жары
днём и холодные ночи.
— У Наташи
температура поднялась до сорока… Наташа бредила всю ночь наказанием… Наташа в забытьи зовет Дуню… — то и
дело переходило шепотом из уст в уста.
Не все породы рыб могут жить в одной и той же
температуре воды: для одних нужна чистая, быстрая и холодная вода, для других — более теплая, тихая и даже стоячая, имеющая
дно иловатое и тинистое.
Начался обычный кутеж наших
дней, кутеж без веселости и без увлечения, кутеж, сопровождающийся лишь непрерывным наполнением желудков, и без того уже переполненных. Сюзетта окончательно опьянела. Сначала она пропела"L'amour — ce n'est que cela", [«Любовь — это вот что».] потом, постепенно возвышая
температуру репертуара, достигла до «F……nous». Наконец, по просьбе Беспортошного, разом выплюнула весь лексикон ругательных русских слов. Купеческий сын таращил на нее глаза и говорил...
А между тем у Гордея Евстратыча из этого заурядного проявления вседневной жизни составлялась настоящая церемония: во-первых, девка Маланья была обязана подавать самовар из секунды в секунду в известное время — утром в шесть часов и вечером в пять; во-вторых, все члены семьи должны были собираться за чайным столом; в-третьих, каждый пил из своей чашки, а Гордей Евстратыч из батюшкова стакана; в-четвертых, порядок разливания чая, количество выпитых чашек, смотря по временам года и по значениям постных или скоромных
дней, крепость и
температура чая — все было раз и навсегда установлено, и никто не смел выходить из батюшкова устава.
— Измаялась я!.. Весь-то
день на ногах!.. А
температура у меня повышенная, сейчас мерила — тридцать восемь. Боюсь, не тиф ли начинается. А я сегодня дежурная. Старший ординатор решительно запретил мне дежурить, такой строгий! Придется за меня подежурить бедненькой Настасье Петровне.
Вскоре Вера Николаевна захворала, несколько
дней перемогалась, но, наконец, слегла с
температурою в 40.
Голова работала
днем и ночью. Жажда покончить с собою все росла и переходила в ежеминутную заботу. Выздоровление шло от этого туго: опять показалось кровохарканье,
температура поднялась, ночью случался бред. Он страшно похудел; но ему было все равно, — только бы уйти «от жизни».
Вечером того
дня доктор заехал часу в девятом, посмотрел
температуру, справился об аппетите и прописал микстуру против бессонницы.
В одном из таких госпиталей, в белой, чистой, просторной горнице лежит Милица. Ее осунувшееся за долгие мучительные
дни болезни личико кажется неживым. Синие тени легли под глазами… Кожа пожелтела и потрескалась от жара. Она по большей части находится в забытьи. Мимо ее койки медленно, чуть слышно проходят сестрицы. Иногда задерживаются, смотрят в лицо, ставят термометр, измеряющий
температуру, перебинтовывают рану, впрыскивают больной под кожу морфий…
— Нет, записана-с! — сказал мягко Михаил Захарыч, но, поглядев в листок и убедившись, что
температура в самом
деле не записана, он растерянно пожал плечами и пробормотал: — Не знаю-с, это, должно быть, Надежда Осиповна…
Многие, как о. дьякон, впервые узнали о существовании у них
температуры, и она представлялась чем-то загадочным, и измерение ее —
делом очень важным.